В системе народных знаков птица испокон веков воспринималась как важнейшее связующее звено между верхним и нижним мирами. Ее предсказания считались чем-то само собой разумеющимся, данным от природы поэтому приметам связанным с пернатыми всегда верили и следовали их указаниям. Поскольку приносимые вести, касались либо неизвестного свершившегося, либо грядущих событий, истинность их предсказаний не вызывала сомнений — будучи посланниками богов или воплощением душ предков, они никогда не могли ошибаться.
Среди этого магического «пернатого сообщества» — ворона - провидца, гордого орла, мудрой совы и кроткого голубя — скромная серая кукушка занимает особое, важное место. Она не просто один из вещих посланников; ее образ в славянском фольклоре сплетается с самыми глубокими пластами человеческого бытия: с судьбой, тоской, памятью и самой смертью. Ее знаменитое кукование — это звук к которому на протяжении веков прислушивался человек, пытаясь заглянуть в грядущее и понять свою судьбу. Ее простой, но такой узнаваемый крик пронизывал не только леса и поля, но и сам становился символом человеческих судеб, радостей и скорбей.
Из школьной программы мы можем вспомнить кукушку, как недалекую мать, подбрасывающую свои яйца в чужие гнезда, из-за невозможности прокормить потомство, но в древности у людей были свои мысли на счет этого.
Существует легенда о том, что кукушка когда-то была несчастной вдовой, потерявшей любимого супруга. Не вынеся своей несчастной доли, она обернулась птицей. Мудрые Боги пожалели кукушку, наделив ее магическим даром: она могла летать между Мирами и знать, сколько будет жить на Земле каждый из людей. За эту способность она навсегда была лишена возможности воспитывать свое потомство и вынуждена подбрасывать свои яйца на высиживание другим птицам.
По другой известной легенде кукушкой обернулась злая сестра, выгнавшая своего младшего брата из дома за потерю ключей от амбара. Теперь она летает по лесам и кличет: «Кузьма, вернись! Ключи нашлись!»
Изначальный образ кукушки тесно связан с предками и представлениями о загробном мире. В народных верованиях кукушка воспринималась как воплощение души умершего человека, чаще всего – женщины. Эта связь объясняет множество запретов и ритуальных действий, связанных с птицей: ее нельзя было убивать или пугать, так как считалось, что это навлечет гнев предков.
Кукушка выступала как посредник между миром живых и миром мертвых. Именно поэтому ее «ку-ку» часто расшифровывалось как сообщение с того света: ответ на вопрос о судьбе, о здоровье умерших родственников или о продолжительности собственной жизни. Этот диалог с птицей был не просто игрой, а попыткой заглянуть в свое недалекое обманчивое будущее.
Ведь сам вопрос: «Кукушка сера, загадуй смела, скольки лет жить и када
памяреть?» (Смолен, губ., Добровольский, 1894: 88) ставился таким образом, что уже имел ответ внутри себя. Как бы подсказывая, недолгую долю вопрошавшего. Кукование могло предсказать не только годы жизни, но и срок до замужества, количество оставшихся лет безбрачия или даже пол будущего ребенка.
Этот пророческий дар напрямую вытекает из ее связи с миром предков, которые, как считалось, знают все о судьбах живых. Диалог с кукушкой был кратким, но крайне значимым моментом истины в жизни человека.
В гаданиях связанных с птицей, немалое внимание уделяется предметам, относящимся в той или иной мере к кукушке и потому имеющим определенные магические свойства: кукушечий сучок или кусок коры дерева, на котором она сидела (чтобы привлечь внимание, усилить чувства и ускорить желаемый брак), горсть земли с того места, где в первый раз услышал кукушку (чтобы увидеть во сне суженого/суженую), и т. д.
Одна из центральных ролей кукушки в фольклоре, – это образ одинокой, тоскующей женщины. Чаще всего она предстает в двух обличьях:
Кукушка-вдовица. В причитаниях и песнях женщина, потерявшая мужа, сравнивается с кукушкой, которая «кукует» по своем «перепеле». Ее крик – это голос неутолимой тоски, вечного горя, одиночества и сиротства. Она «слезы льет», «горемычно кукует», и этот образ становится поэтическим символом вдовьей доли.
«Теперь накукуешься в поле», — обращаются к вдове на
похоронах мужа (Разумовская, 1984: 160).
Кукушка-невеста или девушка, разлученная с возлюбленным. В лирических песнях кукушка часто «перекликается через реку» или «с дуба на дуб перелетает», что символизирует невозможность соединения с милым. Здесь ее образ наполнен не только печалью, но и оттенком девичьего горя, страдания от неволи или нежеланного замужества. В ряде текстов невеста сама отсылает свою волю (красоту, молодость), указывает ей куда лететь и где сесть: «Полетай-ка, моя молодость, / Во сыры боры да во темны леса\ Сядь-ка, да моя молодость, / На саму да на вершиночку, / На вершиночку да на ольшиночку\» (обр. свад. пл., Колпакова, 1973: 100) Описание места, куда отлетает или отсылается девичья воля, полностью соответствует традиционным описаниям иного мира, туда же отсылаются обычно болезни и порчи.
Таким образом, кукушка становится универсальным выражением женской доли, часто связанной с утратой, разлукой и страданием.
В Троицу, на Вознесение или в Петров день, девушки и молодые женщины уходили в лес или рощу , места сакральные и пограничные. Там они изготавливали антропоморфную «кукушку» – из пучка травы «кукушкины слезки», из цветущих веток березы (символ девичества) или даже из деревянной чурки, которую наряжали в сарафан и платок. Далее следовал обряд «крещения»: кукушку вешали на дерево, украшали ее лентами, бусами, вышитыми полотенцами, то есть наделяли ее признаками человека-участника обряда. Затем девушки «кумились» – совершали обряд побратимства с этой кукушкой и между собой. Они обменивались нательными крестиками, платками, целовались и пели специальные обрядовые песни, в которых обращались к кукушке как к «кумушке» и «сестрице». Этот ритуал устанавливал символическое родство, укреплял женский коллектив и был направлен на магическое обеспечение будущего замужества и плодородия. Завершался цикл ритуальными «похоронами кукушки»: ее топили в реке, разрывали на части или сжигали. Это действо знаменовало конец весенне-летнего цикла, уход русалок и очищение перед новым сельскохозяйственным этапом. Кукушка здесь выступала как воплощение самой весны, духа растительности, который надо было проводить, чтобы обеспечить цикличность природы.
Кукушка в фольклорных текстах, плачах, присказках, обладает устойчивым цветовым кодом, который раскрывает её сущность. В разных славянских традициях цветовые характеристики птицы разные, но все они подчеркивают её связь с потусторонним миром и переходными состояниями. В восточнославянских плачах кукушку чаще называют серой или сивой, что отражает её связь между миром живых и миром мёртвых. Серый цвет, сочетающий в себе чёрное и белое, символизирует телесную смерть и духовное бессмертие, а также ассоциируется с печалью, горем и одиночеством. Реже встречается белая кукушка, чей цвет соотносится с загробным миром и бестелесностью. У южных славян преобладает синяя кукушка, олицетворяющая горе и скорбь. Синий цвет, связанный с небесным и водным пространством, маркирует переходные состояния и используется в обрядах для обретения душевного покоя. Однако он также обладает двойственностью: с одной стороны, защищает от нечистой силы, с другой — символизирует представителей «иного» мира. Иногда в текстах появляется чёрная кукушка, предвещающая несчастья и смерть, что усиливает образ птицы как носительницы опасности. Рябая кукушка, включающая красные и жёлтые оттенки, также несёт негативные коннотации, подчёркивая связь с хтоническими силами. Жёлтый цвет, хотя и встречается редко, усиливает мотив печали и дурных предзнаменований. ( «Кукушка в славянском фольклоре» /А.В. Никитина )
Какой итог мы можем сделать? Кукушка встречающаяся в наших лесах так часто, оказывается не просто птицей сулящей нам года жизни, она является голосом тоски, криком о помощи к предкам и одновременно – символом надежды и веры в то, что природа слышит человека и отвечает ему. Ее простой двусложный крик оказывается эхом целой вселенной – мира народной мудрости, поэзии и глубокой, уходящей в века веры.
Автор: Дарья Коваленко
